Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

аватар

(no subject)

В метро сегодня мама - курточка в стразах, ботинки в стразах, телефон в стразах, помпончик на сумке (сумка, естественно, тоже в стразах) - все время одергивает сына.

Мальчик на вид такой, как моя Майя... примерно года четыре. И вот что-то он не хочет стоять рядом и держать ее за руку. За это в наказание мама ему что-то выговаривает, периодически ударяя его по лицу - по щеке и по губам. Не сильно, но, похоже, чувствительно. А уж обидно - так это точно.

Мама в очередной раз шлепает его по лицу и хватает его за руку. Он ничего не говорит, только поднимает свои темные глаза на нее и вытягивает свою ручонку.

Я стою рядом и мне нестерпимо хочется ударить по губам эту маму. Вот так же, как она бьет малыша. Я до такой степени проникаюсь ситуацией, что меня начинает немного колотить. И вот я уже вхожу в вагон вслед за ними, как приклеенная. Становлюсь рядом и думаю... Думаю, что сказала бы ей: "не бейте его, он маленький и просто любит вас." Ну или еще что-то сказала бы. Но не говорю ничего.

Женщина, сидящая с краю у дверей, осудительно цокает языком и с улыбкой говорит мальчику "Ну что, не слушаешься маму?" Какой-то мужчина предлагает забрать непослушного ребенка. Мама вяло отшучивается. И устало отвечает на чей-то телефонный звонок.

А я все прокручиваю про себя, что бы я сказала или сделала. И понимаю вдруг, что мне не хочется трогать эту маму. Может быть, у нее была бессонная ночь? Завал на работе? Едет с усталым задерганным ребенком из садика, а тут еще начальник продолжает дергать звонками по рабочим вопросам, и сын как назло капризничает и не хочет просто стоять и держаться за руку, пока она поговорит. А надо успеть еще забежать в супермаркет и что-то придумать на ужин. Да так, чтобы не очень много денег потратить. Потому что до начала месяца еще далеко, а в садике снова нужно сдать деньги на что-то, да и пора уже летнюю обувь покупать себе и ребенку... И вот эта мама чувствует, что как будто все в вагоне осуждают ее за то, что сын ее не слушается...

И я поняла, что не могу добавить к этому всему еще и свое вмешательство, свое осуждение. И, когда они собрались выходить из вагона, я лишь украдкой погладила по плечику этого мальчика. Просто потому что не могла этого не сделать. А он улыбнулся. Он не видел меня и наверное подумал, что это его погладила мама...
аватар

(no subject)

Немного пугают все эти возмущенные вопли в духе "А вы знаете, что в стране - война? Какие тут могут быть помады или развлекательные шоу!". Но я продолжаю читать "Спутников" Пановой, про санитарный поезд во время второй мировой. Во время стоянки в городе медсестры бегут в парикмахерскую (которая работает в обычном режиме и где дамы буднично сидят и делают перманент и маникюр). А главный врач поезда читает газету: "Он прочитал "Правду" от корки до корки, включая театральную афишу. В Большом идет "Сусанин". В Художественном - "Царь Федор".
аватар

сорок две минуты под землей

Знаете, мне кажется, Украина и Россия едут сейчас в соседних вагонах метро.

Вот когда стоишь в торце вагона, и тебе видно через окна и стекло двери всех тех пассажиров, которые едут в следующем вагоне. И смотришь на них, и наблюдаешь, как их, несчастных, мотает из стороны в сторону при каждом движении вагона. Лица у них невозмутимы и серьезны. Кто-то думает о своем, кто-то общается со спутником, кто-то читает умную книжку. И не чувствуют, что их шатает конкретно. При этом тебе-то кажется, что ты круто едешь, стараешься держать равновесие изо всех сил и вообще почти твердо стоишь на ногах.

Но весь прикол в том, что если на тебя посмотреть из окна соседнего вагона, то тому, кто там едет, и считает себя уверенно стоящим, будет видно, как тебя мотает из стороны в сторону, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Реальность же состоит в том, что всех мотает и шатает. Но никто этого не осознает.
аватар

Надыбать тугриков

Девушки, сейчас я вам расскажу один небольшой, но универсальный маркер, по которому можно вычислить мудака. Сегодня как раз в метро услышала, как один чувак по телефону с мамой говорил: не беспокойся, мать, деньги я нарисую, сколько нужно будет. И сразу вспомнилось…
Вот как только мужчина начинает говорить про деньги: тугрики, манаты, фантики, пенензы или еще как-то «чтобы посмешнее» - это значит, что денег у него нет. Как только он начинает говорить про деньги не в контексте заработать, получить , а всякими эвфемизмами, типа нарисовать, надыбать, найти, изыскать – это значит, что денег у него нет.
1_5
Читать дальше
аватар

(no subject)

В моей голове постоянно работает калькулятор:
-пересчитываю слова и предложения на количество печатных знаков
- пересчитываю тысячи печатных знаков на количество уе
- пересчитываю доллары в гривны, гривны в евро и евро в доллары
- пытаюсь все это суммировать
-высчитываю время танцевальных уроков и прикидываю, что еще успеем, а что нет
- пересчитываю стоимость уроков на количество отработанных часов
- считаю количество ложек сахара, чая на размер чашки, количество ложек крупы на вид супа/каши
-считаю, сколько минут надо держать маску на лице
-пересчитываю время от одной станции до другой на количество станций метрополитена, которые мне надо проехать
- пересчитываю деньги на количество жетонов
- пересчитываю сколько у нас остается времени до обеда/ ужина/купания/сна
- пересчитываю, сколько времени у меня уходит на дорогу и на сколько я опаздываю
- пересчитываю кубометры пыли на количество дней, прошедших с предыдущей уборки
- считаю сколько уже минут длится подозрительная тишина в комнате, где находится Матвей и принимаю решение: не пора ли уже с криками "Еб твою мать" бежать спасать комнату/компьютер/телефон и самого Матвея

Я все время что-то считаю. При этом почти каждый раз со смехом вспоминаю одну барышню, которая мне долго и подробно рассказывала, что я - существо романтичное, возвышенное и вообще не склонное к математике, деньгам, хозяйству и прочим приземленным вещам.
аватар

(no subject)

Как-то я возвращалась домой с работы и увидела чудного щеночка. Такого маленького, красивенького. И пожалела, что нету со мной Матвея. А потом я нащупала в кармане куртки шишку, которая была сдана мне "на хранение"... В общем, сочинилось само собой.





А у меня в карманчике
Еловая шишка и бутон одуванчика.
Это мои подарки
Самому лучшему в мире мальчику.

Я бы и самого мальчика
Все время носила с собой в карманчике,
Но только не получается -
Не помещается.

Я бы ему показывала,
Как в этом мире все взаимосвязано,
Как цветы распускаются
И как умирают старые вязы.

Мы бы с ним вопреки стужам
Прыгали по сугробам и лужам,
Прогулок шаги считали б,
Плели словес кружево.

Впрочем, мы все это делаем.
И в лес на прогулки ходим мы смело,
На автобусах вместе катаемся
И улыбаемся.

Но чтоб в этом огромном мире
Мы ничего не пропустили
Мне постоянно надо,
Чтоб он был рядом.

И потому я мальчика
Хотела б с собой носить в карманчике,
Не поместится: растут мальчики
Быстрей, чем одуванчики.
аватар

(no subject)

Сегодня мне приснился огонь - загорелся удлинитель под моим рабочим столом, огонь уже пополз по занавескам и тут я проснулась.
Сны про пожар - главный кошмар моей жизни. Помню в детстве, мне регулярно снилось как огонь появляется в том месте, где стена сходится с потолком. Эти сны производили на меня такое впечатление, что я просто боялась находиться дома. А засыпать было для меня просто нереально сложно. Я старалась придумать миллион поводов, чтобы больше времени проводить на улице, в любую погоду и в любое время года. Я вытаскивала няню гулять при малейшей возможности. Приходя на обед моментально съедала суп и снова хотела убежать из дома. Я готова была ходить дажеко пешком, кататься по кругу на троллейбусе - все что угодно, лишь бы не видеть дома и не смотреть на то место, откуда в моих снах появляется огонь.
аватар

Еще раз про гламур.

http://www.ogoniok.com/4988/3/
Прочитала вот статью и очень даже нашла с чем согласиться.
А еще подумалось: не быть мне ни в жисть гламурной барышней.

Вот живу я в пригороде. Ношу ботинки/туфли/босоножки за пару сотен баксов. И в этих босоножках шлепаю по своей незаасфальтированной улице. По документам наша улица покрыта асфальтом еще в восьмидесятом году, но весь тот асьфальт пошел на дачные дорожки всему горсовету. И топаю я, значит, в этих туфлях на маршрутку. Потому что мне ехать в Киев. На такси – дорого и бессмысленно. Потому что в городе, чтобы куда-то успеть, есть смысл ездить на метро. Иначе ты рискуешь просто стоять в пробке и слушать музыку. Когда я была студенткой – я могла себе позволить такую роскошь, но теперь у меня просто на это нет времени.
В метро у нас, как ни странно, тоже можно встретить и дорогую обувь и еще более дорогие шубы. Все это мирно сосуществует с опрятными пенсионерами и неопрятными попрошайками. Такая себе гармония противоположностей.
Вечером я возвращаюсь домой и прошу мужа или свекровь встретить меня на остановке с тапочками. Потому что вечером я по нашим колдобинам просто переломаю себе ноги.
И, заметьте, мне еще повезло. Наш дом находится в районе старой застройки. У нас есть центральная вода, газ и свет. Возможно, даже канализацию удастся провести как раз за счет того, что улица без асфальта и можно все разрыть.
Но дом и участок маленькие. Хотим мы построить себе новый. Смотрим участки в «элитных районах». В этих элитных районах стоят офигенные особняки по 300-400 кв. м. Улицы все так же без асфальта, к тому же нету ни воды, ни канализации, ни газа. Свет надо проводить от ближайшего столба самостоятельно.
И ездят по этим жутким дорогам «элитных поселков» мерсы и бентли, которые регулярно застревают в ямах.

Дальше – климат. Гламурные барышни не мерзнут. Прихожу на встречу и вижу перед собой девушку в туфлях ( это когда мне в ботинках прохладно), шифоновой блузке и кожаном пиджаке ( я в это время потираю руки и думаю, что надо было брать перчатки с подкладкой). Барышня не на машине, она тоже приехала на общественном транспорте. Но ей не холодно. По крайней мере она так говорит. Надо сказать, она и не выглядит замерзшей. Настоящая «гламурянка». Я в это время зябко кутаюсь в пальто и в очередной раз думаю, что настоящих вершин гламура мне не достичь.
аватар

Чужое счастье

Не знаю, сумею ли я описать чужую любовь, но я попробую…
В детстве у меня была мечта: уменьшить соседнюю пятиэтажку вместе со всеми ее жителями так, чтобы она помещалась в моей комнате. Люди, ничуть не ощущая своей ничтожности, продолжали бы жить своей размеренной жизнью: ссориться, мириться, завтракать, обедать, и – вот оно, самое интересное! – заниматься любовью. А я бы наблюдала за этим, вносила свои изменения в их жизнь, диктовала условия. Они были бы моими куклами. Мечта была упоительно жестока, но я наслаждалась ею без угрызений совести, зная, что ей навсегда суждено остаться лишь в моих фантазиях.
Я выросла, и мечта вершить чужие судьбы превратилась в увлечение достраивать чужие жизни. Проезжая в трамвае мимо плохо занавешенного освещенного окна я успевала заметить все мельчайшие детали быта в комнате и придумать жизнь ее обитателей. Иногда казалось, что окна выстраивали свой сюжет, как кадры в кинопленке: вот тут, на этой кухне, еще ужинают, а вот здесь уже поели и моют посуду. Занятие было таким увлекательным, что можно было проехать свою остановку.
Я встретила эту парочку в метро. Их молодость и красота настолько контрастировали с угрюмостью толпы, что на них просто нельзя было не обратить внимание. Они целовались так сочно, что хотелось прокрутить пленку назад и посмотреть на это еще раз. Я видела много влюбленных парочек, но именно эта запомнилась мне. Может потому, что я сразу увидела в них послушных героев для своих фантазий. А может они действительно были единственные в своем роде, настолько счастливые, настолько поглощенные друг другом, что даже не заметили моего пристального взгляда.
С тех пор я почувствовала себя настоящим кукловодом. Режиссером и одновременно зрителем захватывающего действа. Я представляла себе все настолько ярко, что жмурилась от реальности красок.
Вот я представляю себе, как они проводят свои вечера: пьют чай, разговаривают и любуются друг другом. Как она мило пьет чай. Одна капелька замерла у нее на уголке губ, притаилась и ждет своей дальнейшей участи. А вторая капелька упала с чашки и расплылась на белой футболке некрасивым пятном. И все равно красиво. А он берет шоколадные конфеты и кормит ее. И когда ее губы касаются его пальцев – они поднимают глаза друг на друга.
И телевизор они смотрят не так как все. Они поглощены не зрелищем на экране, а друг другом. Они рядом и чувствуют постоянно это присутствие друг друга. И вместе взволнованно следят за сюжетом, и вместе смеются, когда смешно, непременно переглядываясь, боятся, наверное, хоть на миг упустить ту чудесную связь, что существует между ними.
А как они занимаются любовью. Я приберегаю это зрелище для особых случаев. Ведь они не трахаются, нельзя это так назвать, они – священнодействуют. Тела их переплетаются, губы сливаются в поцелуе и вот он, самый главный момент единения, крупным планом. Жаль, что никто, кроме меня, не увидит, как же это бывает красиво. А это красиво необычайно. Я бы даже сказала, что это божественно: два таких изумительных тела, эти счастливые глаза, эти звуки и запахи любви. Они настолько реальны, что иногда, открыв глаза, мне кажется, что влюбленные побывали не только у меня в голове, но и в моей спальне. И тогда я всем телом прижимаюсь к простыням, пытаясь кожей вобрать в себя хоть немного чудодейственного любовного эликсира.

Я не знаю, где они сейчас. В тот вечер они вышли из вагона метро, а я поехала дальше. Может быть они поссорились прямо на перроне, разошлись и больше никогда не виделись. А возможно, они поженились, нарожали куч детей и огромная птица ежедневной рутины накрыла их своим серым крылом. Не знаю. Я знаю лишь одно, что бы они ни делали – это будет не настоящим, не в полную силу. Настоящая их жизнь, настоящая их любовь, во всей своей полноте и яркости красок, происходит в моей голове. И она никогда не прервется.
Не знаю, сумела ли я описать чужую любовь. Хочется думать, что сумела. Тем более, что теперь она для меня не такая уж и чужая.